среда, 11 декабря 2013 г.

Сэм Канер "Неудача Udacity" - перевод

В прошлой статье мы говорили о первых 20 часах обучения. Сегодня я хочу поделиться своим переводом статьи Сэма Канера "Неудача Udacity", в которой один из самых известных и уважаемых тестировщиков, один из сооснователей онлайн-программы обучения для тестировщиков - BBST - говорит об обратной стороне массовых онлайн-курсов.

Как-то я уже рассказывал о содержании и своих впечатлениях об онлайн-курсах Coursera, которые похожи на Udacity. Если вы проходили онлайн обучение на одном из данных сайтов, уверен, вам будет интересна данная статья. Если не проходили - полагаю, авторитетное мнение Сэма Канера поможет вам лучше понять идею, плюсы и минусы обучающих курсов онлайн, и найти что-то интересное и полезное для себя в этом набирающем обороты методе обучения.

Ссылка на оригинал  -  http://kaner.com/?p=367
Формат текста (выделение терминов, курсив, цитирование) и ссылки на другие статьи из текста взяты с оригинала "как есть".

Как вы знаете, Udacity - огромный поставщик онлайн-курсов, называемых МООК (Массовые Открытые Онлайн Курсы). Недавно основатель Udacity объявил о том, что он разочарован результатами Udacity в онлайн-образовании, и обратил внимание с массового образования на корпоративные тренинги.

Я принимал участие в дискуссиях с академиками и студентами на данную тематику. Мой друг предложил мне подкорректировать одно из моих писем для широкого круга читателей моего блога. Так и появился данный пост.

Моя заметка - это реакция на 2 статьи:
Udacity предлагает бесплатные или недорогие онлайн-курсы. Как я понимаю, у Udacity процент завершения равен десяти (только десять процентов студентов проходят программу полностью) и процент успешно завершивших курс равен 5. В этом нет ничего удивительного. До того, как появились МООК, похожие цифры были зафиксированы и в других видах онлайн-обучения, в которых студенты сами задавали свой темп обучения или работали, незначительно взаимодействуя с преподавателем. Например, я слышал, что у Открытого Университета (школы, к которой я отношусь с большим уважением) цифры приблизительно такие же.

Я не уверен, что 10% (или 5%) это плохой показатель. Если результат в том, что тысячи людей получают возможность, которая в противном случае у них бы не появилась, это весомый аргумент - даже если только 5% находят время, чтобы эту возможность полностью реализовать.

Вообще-то я фанат открытого образования. Когда я проводил интервью с профессорством в Florida Tech в 1999-м году, я представил свою цель создания открытых курсов по тестированию ПО (и по программированию). NSF был основан в 2001-м году. В результате появилась серия курсов BBST, которая используется во всем мире в коммерческих и академических курсах.

Тестирование ПО - великолепный пример, почему необходимы курсы и программы, которые не вписываются в стандартную академическую программу. Я не верю в то, что мы увидим хорошую базовую программу по тестированию ПО. Взамен, углубленное образование по тестированию появится от обучающих компаний и профессиональных сообществ, вероятно под наблюдением/руководством некоммерческих организаций, сформированных для достижения этой цели, или в университетах (как моя группа, Центр Образования и Исследований Тестирования ПО), или в коммерческой сфере (как ISTQB). Как я писал недавно, я верю в то, что нам необходимо разработать более совершенную систему аттестации в тестировании ПО.

Мы собираемся обсудить этот вопрос на семинаре по обучению тестированию ПО  (WTST 13, Январь 24-26, 2014). Семинар направлен на обучение продвинутым курсам в тестировании ПО. Кажется, из предварительных обсуждений, эта тема должна стать трамплином для обсуждения основных возможностей.

Но вернемся к МООК.

Udacity (и другие) нажили себе недоброжелателей в учебных сообществах. Выделим несколько типов раздражителей:
  • Некоторые сторонники МООК продвигают идею, что МООК устранит большинство преподавательских должностей. В конце концов, если вы можете получить курс от одного из лучших учителей в мире , зачем соглашаться на "второго после лучшего"? Проблема состоит в предположении, что обучение = лекции. Для большинства студентов это не так. Студенты учатся, когда делают что-то и получают обратную связь. Когда пишут эссе и получают обратную связь. Когда пишут код и получают обратную связь. Когда проектируют тесты и получают обратную связь. Студенческие активности - обучение, практическая тренировка, критическая оценка работ студентов, предложение последующих индивидуальных мероприятий - трудно масштабируемы. На этой неделе я потратил около 15 часов на персональные встречи с отдельными студентами, обучая их статистическому анализу или тестированию ПО. На следующей неделе я потрачу около 15 часов на персональные встречи с местными студентами и Skype-сессии с онлайн-студентами. Это тяжелая работа для меня, но мои студенты говорят мне, что узнают многое на наших встречах. Когда люди отвергают ту громадную работу, которую хорошие учителя выполняют для создания и поддержки обратной связи со своими студентами, особенно когда это люди, которых нанимают, чтобы заработать деньги, убеждая клиентов и инвесторов, что эта работа не имеет значения - это приводит в ярость хороших учителей.
  • Некоторые сторонники МООК, политики и новостные обозреватели пролоббировали идею, что МООК-образование может заменить академическое. В конце концов, если вы не можете обучить миллион студентов в то же время (с одним из лучших учителей в мире, не меньше), то зачем нужно идти в безжизненные каменные университеты? Именно эта идея терпит неудачу перед аргументом, что 95% студентов бросают или не выполняют программу. Но я полагаю, что ситуация еще хуже, если принять во внимание, что именно выучили эти студенты. Насколько сложны тесты, которые они проходят, или задания, которые они выполняют? Как тщательно оценивается их работа , а не только, насколько точна система оценок, хотя это, безусловно, может быть большой проблемой с компьютеризированной классификации, - но также, насколько информативна обратная связь исходя из полученной оценки ? Студенты обращают внимание на то, что вы говорите им об их работе. Они учатся многому, если вы дадите им, то чему нужно учиться. У меня сложилось впечатление, что многие из тестов / экзаменов поверхностны и что большая часть обратной связи ограниченная и механическая. Когда преподаватели вузов дают обратную связь такого качества, то студенты жалуются. Они знают, что обратная связь должна быть лучше, чем та, которую они получали в школе.
  • Сторонники МООК склонны игнорировать или отрицать социальную природу образования. Студенты учатся многому друг от друга. Когда-то я обратил внимание на учебно-исследовательскую литературу, прочитал исследования, в котором было написано, что проходящие обучение студенты узнают больше друг от друга, чем от профессоров. В большинстве (почти всех? всех?) МООК есть дискуссионные форумы, но те, что я видел и про которые мне рассказывали, крайне редко или вообще никогда хорошо не модерируются. Квалифицированный инструктор поддерживает обсуждения в форуме, переносит сообщения не по теме в другой форум, задает вопросы, оспаривает слабые ответы, предполагает литературу для чтения и последующие шаги. Я не видел и не слышал о том, чтобы это происходило в МООК.
По моему мнению, в типичном МООК-курсе студенты получают доступ к лекциям, которые, возможно, суперсложные в создании, но курсы мало вовлекают в процесс обучения после лекций. Студенты получают, на самом-то деле, онлайн-инструкцию без преподавателя. И эта "инструкция" выглядит как технологически более совершенная форма по сравнению с чтением книг. Студент получает лишь незначительную долю знаний из источника (книга или видео-лекция). Существуют более дешевые, простые и быстрые способы прочитать книгу.

Мое изначальное видение ситуацию с курсом BBST было практически такое же. Но к 2006, я оставил идею онлайн-инструкции без преподавателя и начал работать над следующим поколением BBST, в котором будет намного больше взаимодействий "учитель-студент" и "студент-студент".

Была организована неустанная (и хорошо финансируемая) обработка и политическое давление для того, чтобы заставить университеты выделить кредит на курсы на Udacity и подобных платформах. Некоторые школы поддались давлению.

Цель политического давления на университеты в том, чтобы подтолкнуть нас к более низким стандартам:
  • более низкие стандарты взаимодействия (студенты могут быть как немое стадо, которое загнали на курсы, где никто не обратит внимание на вас)
  • более низкие стандарты ожидания знаний (банальная, поверхностная автоматическая оценка такого вида, которая масштабируется на большую аудиторию)
  • более низкие стандарты педагогического дизайна (хороший дизайн начинается с того, что учитывает, чему студенты должны научиться, как управлять ими с помощью приобретенного опыта, который поможет им в достижении целей обучения. Лекционные планы - это не педагогическое проектирование, даже если лекции хорошо профинансированы, забавные и блестящие.)
Интернет-инструкция не должна быть излишне упрощенной, но если все, что видимо глазу, это хорошо финансируемый обман, который подменяет качество обучения технологическим лоском, люди сравнивают то, что они видят, с тем, что уже есть, и воспринимают инструкцию как обычную новость.

Модель обучения "лицом к лицу" не достаточно масшабируема для того, чтобы удовлетворять американским (или мировым) экономическим потребностям. Мы нуждаемся в новых моделях. Я верю, что у онлайн-обучения есть потенциал, чтобы стать платформой, на которой мы сможем разрабатывать новые модели. Но коммодитизация инструктора и превращение студентов в стадо, как предлагает Udacity и подобные, - практически точно, не решение проблемы.

Качество - которое я измеряю тем, насколько хорошо студенты учатся - стоит денег. Личные взаимодействия между студентами и инструкторами, всесторонние программы с тщательной оценкой и всесторонней обратной связью - стоят денег. Довольно легко нанять недорогих ассистентов или неквалифицированных помощников, но для того, чтобы получить результат выше среднего, нужна высококачественная обратная связь (Квалифированные помощники есть, но закон спроса и предложения диктует низкие зарплаты помощников).

Истинная цена обучения - не деньги. Да, они крайне важны. Но они не сопоставимы с годами жизни, которые студенты посвящают образованию. Потраченное впустую время невосполнимо, его нельзя купить.

В академическом мире есть великолепные онлайн-курсы, на которые было потрачены многие часы исследований с целью сделать эти курсы эффективными. Многие онлайн-курсы более эффективны - студенты учатся большему - чем курсы "лицом к лицу", используя тот же материал. Но последние сильнее, для учителя и студента. Студенты и их учителя работают старательнее. 

Беки Фидлер и я организовали Kaner Fiedler Associates с целью поддержки следующего поколения курсов BBST. Мы начали курсы BBST  с МООК-подобного видения структуры, которая предлагает что-то для практически ничего. Наше понимание эволюционировало вместе с тем, как мы создавали новые поколения открытых курсов.

Я считаю, что мы можем создать высококачественное онлайн-образование, которое будет стоить дешевле, чем традиционное университетское. Я считаю, что мы можем улучшить способы оценки институтами предварительных знаний студентов, чтобы уменьшить цену (но не качество) рекомендаций. Но уменьшение цены и улучшение ценности не означает "бесплатно" и даже "дешево". Цена должна быть достаточно высокой, чтобы поддерживать разработку курса, сопровождение курса, цену обучения, обеспечение и контроль хорошими инструкторами. Для этих вещей нет хорошего заменителя.

Сэм Канер, 23 ноября 2013 года.

Комментариев нет:

Отправить комментарий